Дети Императора – легион-предатель космодесанта хаоса, полностью посвятившие свое существование служению Слаанеш, Принцу Наслаждения. Данный легион сейчас существует в виде разрозненных банд внутри Ока Ужаса, преследующих собственные гедонистические и греховные цели.

История легиона

Фулгрим Фениксоподобный

Будучи похищенной из генной лаборатории Императора под Гималаями, капсула Фулгрима упала на бедный ресурсами шахтерский мир Кемос. Кемос был гнетущей, суровой планетой, согреваемой бинарной звездой и окруженной плотным облаком космической пыли. Из-за этого данный мир был местом, навеки погруженным в непрекращающиеся сумерки. Кемос был заселен человечеством  задолго до Темного века технологии, в качестве шахтерского мира, но был изолирован от соседей  мощными варп-штормами, ознаменовавших Эпоху раздора. Проблема заключалась в том, что ресурсы планеты истощались, и люди не были способны произвести достаточно еды, даже для собственных нужд. В конце концов все свелось к группе фабрик-крепостей, производящих все необходимые ресурсы для Кемоса. Все население Кемоса было вынуждено работать каждый час каждый день, обслуживая испарительные шахты и синтезаторы.

Отдых, досуг и искусство были принесены в жертву выживанию. Кемос зависел от межзвездной торговли, импортируя продукты питания, однако варп-штормы, разразившиеся вокруг планеты, сделали ее недоступной для торговцев, приговорив жителей Кемоса к медленной смерти от голода.  «Смотрители» - разведчики из планетарной полиции фабрики-крепости Калланкс, обнаружили капсулу примарха, после ее падения на поверхность Кемоса. Они были столь потрясены красотой ребенка внутри, что они упросили лидеров Калланкса оставить ему жизнь. Так как все сироты приговаривались к смерти, чтобы не увеличивать расходы и без того скудных ресурсов поселения. Фулгрима пощадили и отдали на руки одному из его спасителей – «Смотрителей», чтобы тот вырастил его, как своего сына.

Названный в честь древнего божества кемосианцев, со временем Фулгрим стал живой легендой у населения страдающего мира. В возрасте, в половину меньшем, чем большинство жителей Калланкса отправлялись на испарительные шахты, Фулгрим был способен выполнять обязанности взрослого рабочего. Он пришел к пониманию ветхой кемосианской добывающей технологии интуитивно легко. Это позволило примарху начать ее модификацию с выдающейся технической проницательностью, кардинально увеличив производительность.
К своим пятнадцати терранским годам, из обычного рабочего, Фулгрим поднялся до чина «Исполнителя» - тех, кто правил фабрикой-крепостью Калланкса. Став лидером, Фулгрим узнал об ужасной беде, с которой столкнулся Калланкс и другие поселения Кемоса. О сокращении производства и популяции людей, перед лицом нехватки ресурсов.

Под руководством Фулгрима, команды инженеров отправлялись далеко от Калланкса и других фабрик-крепостей, восстанавливая и ремонтируя обширные древние добывающие комплексы, многие из которых не использовались со времен Эпохи раздора. Показатели добывающей промышленности взлетели в небеса, когда ресурсы в огромных масштабах начали поступать в казну фабрик-крепостей Кемоса впервые за тысячу лет. Фулгрим лично контролировал постройку еще более сложного и эффективного добывающего оборудования.
Эффективность промышленности вскоре достигла таких высот, что шахты Кемоса стали добывать излишки ресурсов впервые за многие десятилетия, что позволило миру приобретать продовольствие и другие необходимые материалы в больших количествах у межзвездных торговцев. Фульгирм, теперь признанный планетарный лидер, поощрял возрождение кемосианского искусства и культуры, важных аспектов человеческой жизни, давно принесенных в жертву необходимости постоянного труда.

Великий Крестовый поход

Недолго длилась изоляция мира после триумфа Фулгрима. Из вечных сумерек кемосианского неба появился свет тяжело бронированных  десантных «Грозовых птиц», с боевыми шрамами и Имперской Аквиллой – знаком Императора Человечества.

Память встрепенулась в Фульгреме, как только он увидел знак аквиллы. У Кемоса на было серьезных вооруженных сил, но посадочная зона «Грозовых птиц» была окружена Смотрителями, силами планетарной полиции фабрик-крепостей. Фулгрим приказал Смотретелям поприветствовать пришельцев и привести их в Калланкс для встречи с ним.

В своих покоях Фулгрим встретился с воинами со звезд в тяжелой броне. Это были люди, представители настоящей цивилизации, которая обладала всей той культурой и изяществом, которые примарх желал вернуть своему родному миру. Из числа Астартес вперед вышла сверкающая фигура Императора Человечества, и с одного взгляда на него,  Фльгрим, не говоря ничего, упал на колени перед своим отцом, предложив ему свой меч.

Фулгрим поклялся с этого момента служить Императору и нуждам Империума Человека всем сердцем. Император рассказал своему сыну о Терре и о Великом Крестовом походе. О том, что он начал вновь объединять разрозненные миры Человечества под единым правлением, чтобы человечество более не стояло перед лицом вымирания от рук враждебных ему сил, и могло по праву заявить о себе, как о разумном и доминирующем виде в Млечном Пути.

Имперские летописи не указывают точную дату встречи, произошедшей между Фулгримом и Императором. Известно лишь, что флагманский корабль Фулгрима «Гордость Императора» был завершен Адептус Механикус за 160 терранских лет до начала Ереси Гора, приблизительно в 31-ом тысячелетии.

Фулгрим вернулся на Терру с Императором, чтобы встретится с III-им легионом Астартес, созданным из его собственного генома. К своему ужасу Фулгрим узнал, что несчастный случай уничтожил большую часть генного семени легиона, используемого в имплантатах легионеров, добытого из его ДНК. В отсутствии примарха, замена генного семени было долгим и трудоемким процессом.

Фулгирм обратился с речью к не более, чем 200 оставшимся Астартес, созданных для III легиона. Его речь была столь вдохновенна и столь четко освещала имперские цели, что Император назвал третий легион космодесанта «Дети Императора» и утвердил, что лишь они могут носить имперскую аквиллу – двуглавого орла, являвшегося гербом самого Императора, на керамитовых нагрудниках своих доспехов.

Вскоре Фулгрима поглотила идея, что он и Дети Императора должны оправдать ту честь, которую оказал им его отец, став образцом совершенства, которое воплощает собой Император и его видение  имперской культуры и цивилизации.

Жажда совершенства вскоре полностью охватила примарха и его легион, коснулась всех аспектов деятельности легиона. От используемых ими военных тактик до принятия легионом культуры искусства и эстетики и внешнего вида, что не прошло незамеченным для других Астартес. Фулгрим воплотил эту гонку за физической красотой и совершенством в своих длинных серебряных волосах, спадавших на спину; его широкие глаза и мелодичный голос приветствовали всех, кто искал совета, а полные губы все чаще кривились в улыбке.

Фулгрим добился того, чтобы его доспех наилучшего качества, которое только могли воспроизвести имперские технологии, был искусно и замысловато декорирован фиолетовым и золотым цветом, выбранным для его легиона. Поверх доспеха он обычно носил разнообразные плащи с высоким воротом.

С самого начала, Фулгрим особенно беспокоился о том, чтобы его легион внес свой вклад в дело Великого крестового похода, как и легионы его братьев-примархов. Однако небольшие размеры легиона стали причиной того, что Дети Императора были прикомандированы к Лунным Волкам пирмарха Гора. Гор и Фулгрим стали по-братски близки за то время, когда их легионы завоевывали и приводили к согласию Восточный предел галактики в Ультима Сегментум.

По прошествии нескольких десятков лет, ряды Детей Императора были пополнены новыми Астартес, рекрутированных, как с Терры, так и с родного мира Фулгрима – Кемоса. На Кемосе легион устроил свою крепость-монастырь в старой фабрике-крепости Каллакс. Когда стало очевидно, что Дети Императора достигли необходимо количества воинов в своих рядах, Фулгриму пол командование был выделен 28-ой экспедиционный флот Великого Крестового похода. С ним он начал свой собственный путь завоеваний, возвращая множество миров под власть Императора. Средь них был и мир ксеносов Лаэран. Именно на нем решится судьба Фулгрима.